Category: транспорт

Украинство головного мозга чаще всего оборачивается саморазорением

«Количество поездок украинцев в Россию «неумолимо сокращается»». Профессиональный украинец — тот, кто извлекает (или хотя бы надеется извлечь) выгоду из отделения Украины от остальной России. Владимир Владимирович Омелян — не профессиональный украинец, ибо из предлагаемой им формы отделения не только возглавляемое им ведомство понесёт убытки, но и он сам скорее всего никакой пользы не получит: за окончательное разорение украинской железной дороги его вряд ли переместят на более доходную должность.

Некоторые примеры русского технического творчества на особо востребованном направлении

Очередная попытка разорвать страну в клочья

Как и следовало ожидать, в нижеприведенном обсуждении некоторые доводы в пользу приватизации стальных нитей, связывающих Российскую Федерацию (да и всю Россию) воедино, приводят представители иностранных организаций — Высшей школы экономики, BGP Litigation (с существенными оговорками) и центра Карнеги. А вот представитель нескольких отечественных структур — безоговорочно против.Collapse )

Пограничный вопрос

turan01 указывает мне на статью «Судьбоносное решение: бегство евреев во внутренние районы СССР летом 1941 года». Там, в частности, сказано: «Многие евреи, всё же решившие бежать на восток, столкнулись с неожиданным препятствием на старой советской границе, до которой они добрались на поезде или пешком. Выяснилось, что на многих участках границы всё ещё действуют ограничения на въезд жителей аннексированных территорий. Порядок, применявшийся при выделении транспортных средств и разрешений на эвакуацию, действовал и здесь: разрешения на въезд на территорию Советского Союза получали прежде всего советские служащие и члены их семей. Чиновники местных органов власти, работники промышленных предприятий и других учреждений, которые были эвакуированы в организованном порядке, равно как и обладатели партийного билета и специальных разрешений, выданных службами безопасности, тоже могли рассчитывать перейти границу. Но десятки тысяч рядовых граждан (значительное число которых составляли евреи) были задержаны на пограничных пунктах — путь на восток был для них закрыт. Еврейских беженцев из местечка Ольшаны в Западной Белоруссии, добравшихся до городка Радошковичи на старой польско-советской границе (на подводах, на велосипедах и пешком), встречали щиты, на которых было написано по-русски, что каждый, кто пересечёт границу без разрешения, будет расстрелян. Пограничники приказали беженцам, собравшимся на пропускных пунктах, вернуться домой: «Ночью мы не колеблясь будем стрелять в любого, кто находится вблизи границы» (Pesah Gershonovitz, «Untern daitshishn rezhim» // Lebn un umkum fun Olshan (Tel Aviv: Irgun yozei Olshan be-Yisrael, 1965), p. 195.). Молодые евреи из Несвижа, добравшись до старой границы (в десяти километрах от их местечка) на четвёртый день войны, получили приказ вернуться домой, чтобы «не создавать панику в то время, когда немцев отбрасывают назад». Когда они отказались сделать это, часовые навели на них оружие. Лишь немногим удалось проскользнуть через границу (Cholawski, Ir ve-yaar be-mazor, p. 47; ср.: M. Gefen et al., Sefer ha-partizanim hayehudim, vol. 1, p. 545; Sefer Nesvizh (Merhaviya, 1958), p. 121.)». Доселе я не встречал упоминаний о существовании каких бы то ни было пограничных пунктов и застав на западной границе СССР 1920-го года после формирования новой границы в 1939–40-м и/или о существовании в начале Великой Отечественной войны каких бы то ни было заградительных пунктов для гражданских лиц. Не поделится ли кто-нибудь из моих читателей ссылками на независимые указания по этому вопросу?