Category: искусство

Не учите историю ни по художественным произведениям, ни по мемуарам

«Чернобылей больше не будет» + «Атомные байки» + «Атомные реакторы умеют летать, но низэнько-низэнько» (из цикла «Атомный трэш») + «Авария 1986 года на Чернобыльской АЭС» (на мой взгляд, несколько конспирологичная статья, но интересных фактов много) + «Что не так с сериалом «Чернобыль». Объясняет физик-ядерщик» + ««Чернобыль» и жизнь: ложь сериала, обличающего ложь» + ««Зона-кормилица» и шутка на полтора миллиарда долларов. Каким был бы сериал о Чернобыле, если бы в нём всё было правдой» (+ обсуждение в ЖЖ «Про интеллект») + ««Думаете, всё прошло? Ни хрена подобного — уровень радиации идёт вверх!» (+ обсуждение в ЖЖ; кстати, вынесенная в заголовок фраза совершенно фантастична — в Чернобыле давно не осталось источников повышения радиации, а общая активность непрерывно падает вследствие неизбежного распада радиоактивных изотопов) + «Шикарная история» (увы, оригинальная публикация на МордоКниге сейчас недоступна).

Вынесено из комментариев

ilya_shpankov 2019-01-09 00:44:39>

Одно из самых больших людских заблуждений — заглядывать в рот известных деятелей культуры и искусства и ждать от них неких великих откровений или какой-то особенной правды. Между тем, каким бы великим ни был артист, писатель, художник, он всегда лишь отражает то, что происходит в обществе, причём чаще всего делает это искажённо, субъективно. Люди, развлекающие толпу, могут показать, что интересует общество в данный конкретный момент и какие процессы происходят в окружающей жизни, но никаким лидером или «совестью нации» они быть не могут в принципе. Просто потому, что их настроения будут меняться в полном соответствии с изменением настроений масс. Именно поэтому результаты труда даже одних и тех же деятелей культуры и искусства так разнятся в советское время и сегодня.

Причём совершенно бесполезно клеймить современную творческую интеллигенцию за обливание дерьмом героических страниц истории нашей страны — они это делают не потому, что являются ярыми антисоветчиками. Они вообще считают себя вне политики и вне идеологии, «выше всего этого». Они лишь используют наиболее сильные для зрителей раздражители, чтобы привлечь внимание и заставить срефлексировать, ведь именно этой рефлексии они и хотят — она довольно умело конвертируется в бабло. А особо талантливые деятели даже умеют предчувствовать, куда качнутся в ближайшее время настроения, чтобы успеть снять сливки на волне популярности.

Из аналов (не анналов!) эпохи Вырождения

Художественный метод о будущем и для будущего

На мой взгляд, многие рассуждения о противоречиях в статье «The Rise of Science Fiction from Pulp Mags to Cyberpunk»: «Ann and Jeff VanderMeer break down Sci-Fi’s many eras, icons and offshoots — from Jules Verne to William Gibson and beyond» («Невероятная история научной фантастики: от бульварных журналов до киберпанка»: «Энн и Джефф Вандермееры исследуют этапы становления научной фантастики, её каноны и ответвления — от Жюля Верна до Уильяма Гибсона и даже дальше») объясняются тем, что авторы (как и большинство критиков и читателей) считают фантастику жанром. На мой же взгляд, она — художественный метод, причём в данный момент наиперспективнейший.

На всякий случай напомню основные художественные методы, в моё время упомянутые в школьном курсе литературы.

Классицизм изучает реальность путём её сопоставления с желательным для автора образцом. Образцы обычно черпаются из прошлого (или скорее из современных представлений о классическом прошлом) — откуда и название.

Романтизм рассматривает крайние обстоятельства и/или свойства личности. Предполагается, что таким образом можно лучше понять обстоятельства и личности не столь исключительные.

Реализм строит максимально точную модель какой-то части окружающего мира в надежде на то, что такую модель всё же проще изучать, нежели реальность во всей её полноте, но в то же время можно получить достаточно полное представление не только о модели, но и о реальности.

Насколько я могу судить, познавательные возможности классицизма исчерпались на рубеже XVIII–XIX веков, когда мир стал слишком сильно отличаться от образцовой древности. Познавательные возможности романтизма исчерпались в середине XIX&nobr;века — примерно когда Александр Тома-Александрович Дюма сказал: история — гвоздь, куда я вешаю свои романы. Познавательные возможности реализма исчерпываются буквально на моих глазах: воспроизведение окружающей действительности всё чаще говорит о ней только то, что известно ещё до воспроизведения.

От каждого выдохшегося художественного метода остаётся несколько живучих жанров. Классицизм дал нам романы воспитания и обширную нравоучительную литературу для детей (в том числе и учащую методом «от противного» — вроде «Вредных советов» Григория Бенционовича Остера, где предполагается, что читатель сам выстроит подразумеваемый идеал). Романтизм оставил детектив и дамский роман (я предпочитаю их объединение — дамский детектив). Что останется от реализма — ещё увидим.

Фантастика — своеобразное продолжение романтизма. Она рассматривает свойства личности и/или обстоятельства, заведомо невозможные в известном нам мире, чтобы с этой точки взглянуть на мир извне и таким образом создать максимально объёмную его картину.

Художественные методы в какой-то мере сосуществуют. Так, примеры всех перечисленных мною методов можно найти ещё в античной литературе. Но на первом плане, как правило, один из них. Полагаю, как раз в то время, когда я начал читать (1956-й год), фантастика стала опережать реализм. Вероятно, ещё несколько десятилетий ничто не выдвинется ей на смену.

Все перечисленные в вышеупомянутой статье жанры сосуществуют в рамках одного художественного метода. Они не только конкурируют, но и взаимоподдерживаются: вряд ли найдётся, например, любитель чистого киберпанка, не желающий заглядывать в романы о космических путешествиях — а если и найдётся, то многое в киберпанке просто не поймёт.

Очерк истории развития жанров внутри фантастики весьма любопытен — но вряд ли можно вслед за авторами считать эти жанры взаимовытесняющими.