Очередное «меня тоже»

В дополнение к процитированному в сообщении «Вассерман отреагировал на разгоревшийся скандал из-за «домогательств» Куценко и Скипского» отмечу: верить сотрудникам «The Bell» или «The Insider», как и публикациям данных глубоко уважаемых друг другом сайтов, можно ничуть не больше, чем сообщениям дезинформационного агентства «Панорама». Все эти издания созданы для распространения заведомо ложных измышлений, но в «Панораме» они хотя бы весёлые.

Но даже если отвлечься от репутации обвинителя и забыть о безупречной репутации Михаила Игоревича Скипского, следует помнить: в том, что англосаксы называют «твои слова против моих слов», могут разобраться разве что следствие и суд — и то далеко не всегда. Если же истеричная дамочка любого пола орёт на весь свет «меня тоже», но заявлений в правоохранительные органы не подаёт, то скорее всего нет у неё ничего похожего не то что на доказательства, но даже на правдоподобные показания: как отличить правду от клеветы — следователей и судей учат довольно серьёзно.

И кстати о клевете. В конце XIX века вошёл в моду гипноз — и тут же по странам, где его практиковали, прокатилась волна обвинений от дам с разной степенью истеричности (такие особо охотно пробуют каждый новый способ лечения): мой врач овладел мною под гипнозом. Часть дел дошла до суда. И во всех таких случаях выяснилось: не было то ли гипноза, то ли овладения, то ли обоих.

Отголосок двухдесятилетней давности

Обнародованный список лиц и организаций, подозреваемых в предотвращении законного преследования Сергея Ивановича Фургала, живо напоминает формулу, популярную на рубеже тысячелетий: «Круче солнцевских только шаболовские» (в ту пору в подмосковном — ныне московском — районе Солнцево базировалась крупнейшая в Российской Федерации организованная преступная группировка, а на московской улице Шаболовка размещалось управление министерства внутренних дел РФ по борьбе с организованной преступностью, впоследствии уличённое в разнообразных вымогательствах и среди жертв организованной преступности, и среди не желающих становиться её жертвами). На всякий случай сообщаю своё отношение к событию, переданное нескольким моим коллегам уже через несколько часов после задержания тогдашнего губернатора Хабаровского края в форме двустишия: «Сергей Иваныча Фургала | блатное прошлое догнало».