Anatolij Wassermann (awas1952) wrote,
Anatolij Wassermann
awas1952

Categories:

Несколько уроков по методам демографической статистики

«Анти-«голодомор» по-кондрашински» + «Сколько нас умерло (листая Кондрашина)» + «Смертность 1932–33 гг. — материалы к размышлению» + «К вопросу о молдавском «голодоморе»» + «Да как они там считали???» + «Антиголодомор по-кондрашински v.2.0» + «К вопросу о порочности сводных цифр» + «Смертность 1933 года — «неучёт», «недоохват», «недоучёт»» + «Сказ о том, как демографы детей и женщин считали» + «Украинская голодоморная наука» + «Голодоуморная статистика из ведомства батьки Розенберга» + «Украинская голодоморная наука (версия очередная)» (1 + 2) + «Российская голодоморная наука» + «Польская голодоморная наука или как большевики поляков уголодоморивали» + «ГолодоMortal Kombat или Украинская голодоморная наука v.next» (1 + 2).

Смежные темы и детализация: «Голод 1932–33 годов и торговля хлебом» + «Урожай пшеницы и хлебозаготовки 1932 года в Днепропетровской области» + «Голод 1932–33 годов в Днепропетровской области (в современных границах)» + «Голод 1932–33 годов в сельской местности Днепропетровской области (в современных границах)» + «Голод 1932–33 годов в Днепропетровской области (в современных границах) — города, итоги» + «Голод 1932–33 годов в сельской местности Запорожской области (в современных границах)» + «Голод 1932–33 годов в сельской местности юго-востока Кировоградской области (в современных границах)» + «Это было в степях Херсонщины… голод 1932–33 гг.» + «К вопросу о причинах голода 1932–33 гг.» + «Голод и смертность 1932–33 гг. в сельской местности Одесской области (в границах 1933 года)» + «Парадоксы смертности 1933 года» + «Смертность на Донбассе в 1932–33 гг.» + «Смертность в 1932–33 годах в сельской местности Харьковской области (в границах 1933 года)» + «Парадоксы смертности 1933 (2)» + «В «голодоморе» виноват Запад!!!» + «Смертность в 1932–33 годах в сельской местности Черниговской области (в границах 1933 года)» + «И опять о погоде или К вопросу о причинах голода 1932–33 гг. (2)» + «Смертность в 1932–33 годах в сельской местности Киевской области (в границах 1933 года)» + «Смертность в 1932–33 годах в сельской местности Винницкой области (в границах 1933 года)»

Обсуждения всего вышеуказанного также очень интересные. Отмечу лишь одно из направлений обсуждения: вспышки многих эпидемических заболеваний в принципе могут быть связаны с ослаблением естественного иммунитета вследствие ухудшенного питания, но автор справедливо указывает на идентичную динамику большинства эпидемий на селе и в городе и даже на заметно меньший на селе рост некоторых эпидемий, что не согласуется с заметно разной динамикой смертности от несомненного голода и его столь же несомненных последствий.

В дополнение к вышеуказанному напомню на всякий случай конкретные числа, принятые в данный момент. Вошедшая даже в официальные документы — например, постановление Государственной думы РФ — демографическая убыль (то есть простое сравнение текущего населения после конкретного события с тем, что получилось бы по расчёту на основе динамики, замеренной до события) от последствий неурожая осени 1932-го года, замеренная по районам, поражённым этими последствиями — примерно 7 миллионов человек (в том числе около 3 миллионов — в Украинской ССР). Общая демографическая убыль от тех же последствий, замеренная по СССР в целом — не более 3 миллионов человек (в том числе миграция — в оценочных пределах от 200 тысяч до 2 миллионов; лично мне первое число кажется ближе к истине — кочевников из российского Казахстана в сопредельный китайский Уйгурстан, где значительная часть понаехавших сгинула в гражданской войне, уже второе десятилетие бушевавшей по всему Китаю).

Откуда такая разница — 3 миллиона вместо 7? Дело в том, что в СССР тогда одновременно проводились индустриализация и коллективизация. Одна из целей индустриализации — создание собственного производства высокопроизводительной сельскохозяйственной техники ради повышения производительности труда в сельском хозяйстве. Одна из целей коллективизации — создание условий для применения высокопроизводительной сельскохозяйственной техники путём объединения мелких личных наделов, где техника зачастую просто не умещалась. Побочный эффект повышения производительности труда — высвобождение значительной части рабочей силы. Эта-то рабочая сила и направлялась — частью стихийно, частью через организованный набор — на строительство новых производств и впоследствии на работу в них. Демографический учёт по регионам, где создавались в те времена новые производства (в том числе и регионам, где производства возникали практически с нуля — например, Кузнецкий бассейн, Новосибирск и область, Комсомольск-на-Амуре), показывает прирост, заметно превышающий вышеуказанную разницу в 4 миллиона, поскольку работники привлекались не только из регионов, поражённых неурожаем, а со всей страны.

Кстати, по той же причине в переписи 1939-го года по сравнению с переписью 1926-го заметно упало число украинцев. Русские жители юго-запада Руси на месте своего векового проживания были объявлены членами свежесочинённого народа «украинцы» (по соображениям, во время Гражданской войны и в первые послевоенные годы представлявшимся основательными). Но переезжая на места, где принудительной украинизации не было, они естественным образом указывали свою собственную национальность: русский. Паспортов с графой «национальность» тогда не было (их ввели как раз после голода, причём поначалу только в крупнейших городах, чтобы разобраться: кто и зачем понаехал; на селе и без бумажек все друг друга знали). Соответственно учёт по национальностям вели со слов самих граждан (за исключением Украины и Белоруссии, где русских объявили не русскими, а бог весть кем, вопреки их явно выраженному нежеланию дерусифицироваться). И русский, выехавший из Одессы, Днепропетровска или какого-нибудь Киева под презрительной польской кличкой, соответствующей латинскому «провинциал», на новом месте жительства, где его спрашивали, кем он себя считает, восстанавливал своё народное имя.

Для желающих познакомиться с общей картиной событий, повлекших вышеисследуемую статистику — книга Елены Анатольевны Прудниковой и Ивана Ивановича Чигирина «Мифология «голодомора»».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments