November 10th, 2020

Погубить страну проще всего сверху

«Две роковых ошибки». Насколько я могу судить, первая из ошибок — следствие ошибки, сделанной ещё в 1861-м. Выкупные платежи за землю, формально принадлежащую дворянам (а фактически по большей части уже заложенную, то есть по сути принадлежавшую государству) и переходящую в собственность крестьян, не облагались никакими условиями. В результате львиная их доля не вложена в производство (в тогдашних российских условиях почти гарантированно сверхприбыльное), а банально пропита и проедена, причём большей частью за границей. Производство же развивалось в основном зарубежными инвестициями, а потому стало не комплексным, а всего лишь дополняющим хозяйство инвестирующих стран. Уже к концу XIX века зависимость от высокотехнологичного импорта обрекала Россию на роль младшего партнёра — по сути, пушечного мяса — в любой коалиции: что с немцами, что с англосаксами и тоже критично зависимыми от них французами.

После детства меняется многое, но всё же далеко не всё

«Россияне назвали самое нелюбимое блюдо из детства». Лично я сравнительно спокойно воспринимал даже комки в манной каше и пенку на молоке. А вот стряпня повара в детском саду по сей день мне поперёк горла. По счастью, его репертуар был весьма скромен, так что большинство блюд мне нравится. Но всё же гороховый суп-пюре я научился есть уже на пятом десятке лет, а термообработанные рыбу и капусту по сей день не ем. Оливки же (их в саду не было) в раннем детстве — лет до 7–8 — ел с удовольствием, потом как отрезало, а годам к 20 вновь полюбил. И чернослив не люблю. Томатный сок в детстве пил с удовольствием, а лет с 40 пить могу, но только когда под рукой нет иных напитков.