May 11th, 2019

Доведение до крайней нелепости

Заголовок «Документальные фотографии, которые были запрещены в СССР» и комментарии к фотографиям замечательно пародируют антисоветский (= антирусский) стиль. Чем дальше, тем труднее верить, что maxim_nm пишет всерьёз.

Вынесено из комментариев

schadling 2019-05-11 07:00:21>> Цитата из статьи: «После оккупации Германией Чехословакии Альберт занял место управляющего внешними продажами в концерне «Шкода»». … А что выпускал концерн «Шкода»? :)

awas1952 2019-05-11 10:27:03> Практически любую технику — в том числе и оружие. Причём внешние продажи в то время шли в основном в Германию. Концерн снабжал её, в частности, автомобилями, пушками (в том числе самоходными — на основе танкового шасси собственной разработки 1938-го года) и многим другим. Так что главный герой статьи ни в коей мере не заслуживает характеристики «невинная овечка». Но некоторые аспекты тогдашней германской политики были неприемлемы для многих немцев — в том числе и для него.

Вынесено из комментариев



kremlin_curant 2019-05-11 04:57:28>> Ну. это не совсем ещё Леннон и не совсем ещё Маккартни. Это 22-летний паренёк Джон в гостях у своего друга 20-летнего парня Пола на кухне в 1962 году. Много 20-летних пареньков в СССР имели свою собственную квартиру? Вопрос риторический. Ибо все знают, что ответ тут 0.

awas1952 2019-05-11 10:45:34> Это не собственная квартира Джэймса Пола Джэймсовича МакКартни. Это квартира семьи МакКартни. Где в тот момент кроме 20-летнего паренька обитали его отец и брат (мать умерла в 1956-м, а до того жила там же), да ещё и проводили немало времени многие родственники. Как и в тогдашнем СССР, собственная квартира для юноши была скорее несчастьем, ибо он мог её обрести разве что в случае смерти обоих родителей. Причём в СССР он мог в ней оставаться на всю оставшуюся жизнь, а в Британии ему скорее всего не удалось бы заработать достаточно для платы за жильё, достаточное для нескольких человек, и пришлось бы арендовать нечто заметно меньшее.

Рекомендации москвичей израильскому правительству

Обсуждения нижецитируемых либероидных высказываний также весьма любопытны.

Оригинал — у m_yu_sokolov в «Рекомендации москвичей израильскому правительству» от 2019-05-06 09:48:00.

Л. Я. Гозман: «Я бы хотел, чтобы они там все разнесли к чёртовой матери, я бы хотел, чтобы они уничтожили всех, кто стрелял и отдавал приказы стрелять вплоть до самых главных начальников».

Д. В. Драгунский: «Израиль должен, наконец, ответить так, чтоб эти обстрелы прекратились однажды и навсегда. Однажды, повторяю, и навсегда».

А. Ю. Рыклин: «Сегодня все, кто говорят о «чрезмерном применении ответной силы» со стороны Израиля, где бы они не находились — в Нью-Йорке, Париже, Тегеране или в Москве — просто враги Израиля. Идут они в ж*пу!».

Я, собственно, не испытываю никакой симпатии к палестинским патриотам, и если правительство Израиля изберет жесткий ответ, ничего не буду иметь против. Натаньяху виднее.

Но такой стремительный переход от крайнего (и даже слащавого) гуманизма в одних случаях к чрезвычайной свирепости — в других несколько смущает.

Англичане называют бокс обменом мыслями при помощи жестов

Вынесено из комментариев

jebe_new 2019-05-09 18:37:17>

Я довольно часто стал встречать в комментариях, что, де, «если надо, повторим!» — это желание «повторить» горе, страдания, потери… Я могу понять определённое неприятие и отторжение, когда такими словами пользуются бездумно, когда такими словами сыпят, когда всё это вещается людьми, очевидно и наглядно сытыми… Тогда «если надо…» воспринимается как вовлечение чего-то очень важного в свою пресыщенность, в сытое желание чванливого и невежественного самоутверждения. Но мне всё-таки кажется, что таких людей меньшинство, и закатывание глаз по этому поводу — это ненатурально, и тоже своего рода выражение чванства. Какой-то искренности и «прозрения» за этими словами всё-таки больше. Это как раз скорее презрение чужому высокомерию, к своей и чужой пресыщенности. И предупреждение: сунетесь — получите.

А горе и страдание принесли нам враги. И за это они были разгромлены безоговорочно, в колоссальных, невероятных по масштабу сражениях, в невероятных усилиях, в борьбе совсем не «спортивной», а в битве «кость на кость». И когда кому-то хочется завыть в наши уши про «цену победы», это должно немедленно и зло затыкаться про «цену поражения». Враг нападал не для того, чтобы вот так проиграть: враг думал и рассчитывал победить. И он был откровенен в том, какой видел для себя свою победу и наше поражение.

Ещё нам любят «пенять», когда мы говорим «мы», имея в виду себя и наших предков — их всех, потому что они теперь общие. Мол, вы — это не они: вам, «небогытырям», бы сидеть и молчать в тряпочку. И праздновать прекращайте — или сейчас, или когда уж умрёт последний ветеран. Вот эти сущности, которые так пишут, и ждут не дождутся нашего беспамятства, чтобы мы стали как они, и ничего и никогда им напоминать не смели, нарушая их собственный покой комфортного беспамятства, они же мнят себя умными, высококультурными, вестернизированными, они свободно сравнивают: как там у них, и как там у нас. Нашли чем удивить, нашли чем хвастаться, как будто сравнивать могут только они, вот такие все из себя свободные и исключительные. Это смешно. А несмешно тут то, что «единство живых и мёртвых» — это не блажь и не выдумка. Отрицание этого — это тупик. Это деградация. Это смерть. Это повторение раз за разом одних и тех же ошибок. Это пресыщение до усталости от жизни. Только когда в человеке есть чувство, что он лишь звено между прошлым и будущим, тогда и только тогда есть настоящий смысл в том, чтобы жить. Тогда в жизни предков был и есть смысл. Их решённые задачи и проблемы — это наши блага, их нерешённые задачи — наши задачи. И так по цепочке. И только в искреннем и свободном ощущении такого единства можно говорить хоть о каком-то будущем. Поэтому, когда это уместно, когда это не бахвальство, не тщеславие, не примазывание к чужой славе — тогда мы, именно мы. Мы и предки. Мы и потомки. «Нет. Не избыть нам связи обоюдной».

А беспамятства некоторым хочется, потому в этом как раз есть пресловутое избавление от «химеры совести», «химеры долга», «химеры чести», «химеры любви». Ничего не помнишь — никому не должен. Только вот предки мешают! И мы! Не дождётесь.

jebe_new 2019-05-10 14:11:03>

Очень здорово, просто отлично.

Сейчас в сети совершенно отчётливо набирает оборот кампания против «если надо — повторим!». Вот пример. В соответствующих темах постоянно обнаруживаются комментаторы с гневными, «праведными» обличениями. Вот времени нет, а нужно бы всё прошерстить, собрать «статистику», и как-то системным образом дать отповедь как самой кампании и её зачинщикам, которых бы ещё выявить, ну и как-то недодумавших всё и примкнувших к этому людей «подурезонить». Тут есть небольшая правда в их раздражении, если подобные слова легко слетают с уст сытых и зажравшихся. Но эта небольшая правда становится большой неправдой, если воспринять всю картину целиком:



Я попытался собрать свои мысли в кучку, но этого недостаточно.

Мы с Доренко не раз оказывались по разные стороны баррикады — поэтому сам не комментирую

Оригинал — у roman_n в сообщении от 2019-05-10 14:23:00 35.

В этом мае мы все кого-то потеряли.

Люди делятся для меня на тех, кто потерял композитора Крылатова, и тех, кто потерял журналиста Доренко.

Страны у нас одни. А народы разные.

Экономия на технике и обучении обходится очень дорого

Вынесено из комментариев

roman_n 2019-05-09 23:40:52> Потому что наиболее сильно явление распространено именно на Украине. Суть его в том, что хохлобеснующийся полагает: отказ от человеческого отношения к противнику — подлость и садизм — дадут преимущества в борьбе с ним. Но кончается это тем, что хохлобеснующийся просто становится на четвереньки и ест трупы.

Двое с орденами Отечественной войны

Брат моего деда Вассерман Эммануил Соломонович 1889г.р. и двоюродный брат моего отца Гринберг Евгений Иосифович 1923г.р. Сам дед Анатолий Соломонович Вассерман на сайте «Подвиг народа» не отмечен: он, как и его брат, был военным врачом, но в 1943-м комиссован из вооружённых сил вследствие инсульта, а в первой половине войны врачей награждали крайне редко, так что у него только медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» Правда, я родился через 3 года и 4 дня после его смерти (от инфаркта), так что медаль видел не на нём, а только в домашнем архиве. Другие мои родственники носят столь распространённые фамилии, что просмотреть всю выдачу о них (да ещё в довольно неудобном на мой вкус формате) я не смог. Кстати замечу: из всех моих родственников, о которых мне хоть что-то известно, погибли все оказавшиеся на оккупированной территории, но не погиб никто из участвовавших в войне — хоть на фронте, хоть в тылу.