May 6th, 2019

Д. Л. Быков о рабской ирреденте

Оригинал — у m_yu_sokolov в «Д. Л. Быков о рабской ирреденте» от 2019-05-02 17:18:00.

«Ведь знал же Крым, куда он лезет,
И признавалось большинство,
Что не о славе русской грезит,
А чтоб решали за него.

Есть колоссальная прослойка
Людей, боящихся свобод,
Причем боящихся настолько,
Что это прямо их гребёт
».

Нежелание быть людьми второго сорта, поражёнными в языке и культуре, не говоря уже о нежелании быть сожжёнными, как в Одессе — это, по Д. Л. Быкову, боязнь свободы. Впрочем, если под свободой разуметь свободу резать и жечь, то прослойка людей, боящихся такой свободы, и вправду колоссальна.

Вынесено из комментариев

Недавно изрядная доля РуНета смеялась над высказыванием Елены Борисовны Мизулиной о том, что свобода обеспечена там, где существуют запреты. Между тем она просто пересказала своими словами то, что было модно рассказывать в перестроечные времена: явно прописанные запреты означают «всё, что не запрещено — разрешено», тогда как явно прописанные разрешения означают «всё, что не разрешено — запрещено». Но есть и другой важный аспект той же проблемы. Чьё-то право неотделимо от чьей-то обязанности обеспечить это право. Соответственно абсолютная свобода означает абсолютное бесправие: некому и нечем её обеспечивать.

proseka199 2019-05-06 12:23:18>>

Сергей Георгиевич Кара-Мурза:

«Чтобы снять тормоза ответственности и отключить выработанное культурой недоверие к разрушительным идеям, была проведена интенсивная кампания по созданию стыда или хотя бы неудобства за «рабскую душу России». В ход пошёл и Чехов с его «выдавливанием раба по капле», и модный фон Хайек с его «дорогой к рабству», и Э.Фромм со «страхом перед свободой». Кампания была настолько мощно и разнообразно оркестрованной, что удалось достичь главного — отключить здравый смысл и логику в подходе к проблеме свободы. Кто-то робко или злобно огрызался: врёте, мол, Россия не раба, мы тоже любим свободу. Но не приходилось слышать, чтобы какой-то видный деятель обратился с простой и вообще-то очевидной мыслью: «Люди добрые, да как же можно не бояться свободы? Это так же глупо, как не бояться огня или взрыва».

Стоит только задуматься над понятием «страх перед свободой», как видны его возможности для манипуляции. Ведь человек перестал быть животным (создал культуру) именно через постоянное и непрерывное создание «несвобод» — наложение рамок и ограничений на дикость. Что такое язык? Введение норм и правил сначала в рычание и визг, а потом и в членораздельную речь и письмо. Ах, ты требуешь соблюдения правил грамматики? А может, и вообще не желаешь презреть оковы просвещенья? Значит, ты раб в душе, враг свободы.

Только через огромную и разнообразную систему несвобод мы приобрели и сохраняем те свободы, которые так ценим. В статье «Патология цивилизации и свобода культуры» (1974) Конрад Лоренц писал: «Функция всех структур — сохранять форму и служить опорой — требует, по определению, в известной мере пожертвовать свободой. Можно привести такой пример: червяк может согнуть своё тело в любом месте, где пожелает, в то время как мы, люди, можем совершать движения только в суставах. Но мы можем выпрямиться, встав на ноги — а червяк не может».

Манипуляция сознанием»).

zero_id 2019-05-06 12:29:22>

Вот вам ещё цитатка из той же серии:

«Я не вижу, в чём противоречит принуждение свободе. Чем больше проторил я дорог, тем свободнее ты в выборе. Хотя каждая из дорог — принуждение, потому что я оградил её дорожными столбами. И что ты имеешь в виду, говоря «свобода» и не видя перед собой ни одной дороги? Или ты называешь свободой блуждание наугад в пустоте? Поверь, принуждение новой дороги увеличит твою свободу.

Без пианино, гитары сможешь ли ты свободно отдаться музыке? Твоей статуе необходимы уши и нос, вот тогда ты свободно ищешь улыбку. Запреты, ограничения, правила шлифуют, оттачивают культуру, благодаря им так утончённо изысканны её плоды. За толстыми стенами моего замка душевная жизнь
богаче, чем у подонков на пустыре».

Экзюпери. «Цитадель».

Победа не только над террористами в Сирии, но и над их рекламистами в РФ

««Мы чужого не берём, а свое назад вернём»»: «Агитпоезд Минобороны с «трофеями» из Сирии побывал на Кубани, откуда герои войны порой возвращаются домой в цинке». Кавычки в подзаголовке открытым текстом указывают: издание очень тяжело и мучительно переживает любые успехи страны, где базируется, и народа, на чьём языке публикуется.

Кстати, автор изрядно удивлён тем, что в песне «Это Родина моя» из репертуара Виктории Юрьевны Жуковой «у Москвы есть интересы почти в любой точке Земли, а «родина моя» — это и Луганск, и Аляска, и Приднестровская Республика». Аляску мы скорее всего возвращать не будем: в 1867-м её продали от безысходного осознания невозможности (при тогдашних средствах сообщения) защитить её от британского удара из Канады в случае очередного обострения отношений, а расторгать добросовестно обсуждённые и честно заключённые соглашения — в манере разве что англосаксов, но уж никак не русских. А вот всё бывшее Россией в 1946–1991-м годах — от Бреста и Кишинёва до Фрунзе и Кушки, от Таллина и Клайпеды до Алма-Аты и Ферганы — несомненно вернётся в своих же собственных интересах. А уж интересы нашей страны — по состоянию хоть на 1867-й, хоть на 1967-й, хоть на 2067-й год — несомненно затрагивают весь мир просто потому, что всё человечество едино: «Нет человека, что был бы сам по себе, как остров; каждый живущий — часть континента; и если море смоет утёс, не станет ли меньше вся Европа, меньше — на каменную скалу, на поместье друзей, на твой собственный дом. Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством. А потому никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол, он звонит и по тебе» (Джон Джонович Донн).

Вершина развития механических шифровальных систем

«The Soviets’ Unbreakable Code»: «The hidden history of the Fialka espionage machine» («Неприступный советский шифр: неизвестная история русской «Энигмы»»). Разумеется, русскоязычная вроде бы Anna Borshchevskaya уверена: «В последние годы параноидальное мышление всё больше охватывает Кремль, и вместо того, чтобы признать итоги исторических событий и смотреть в будущее, нынешнее российское правительство всячески поощряет возвеличивание и восхваление прошлого, того самого, где народ был угнетён, повсюду царила секретность и в обществе распространялся страх». «Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»