October 15th, 2018

Американцы и левые русские равно огорчены нашей способностью отвергнуть Совет Европы

«Россиян оставят за железным занавесом один на один с властью»: «К каким последствиям может привести выход РФ из Совета Европы» + «Резиновые перчатки для России и конфуз Ольги Скабеевой» с замечТательными укрофантазиями.

Слухи, рождённые незнанием, бывают сколь угодно нелепы

«Убейте, но не пугайте меня!» (+ объяснение и обсуждение в ЖЖ одного из эпизодов «Подлецы» + дополнительное обсуждение). Кстати, отборщик материала для публикации — давно и хорошо известный член тоталитарной секты «либералы». По первой части публикации добавлю: автора дневников освободили из-под следствия как раз тогда, когда разбирались со всеми причинами и последствиями Большого террора.

Ушибы Солженицыным и Коротичем бывают очень болезненны

«Каждому – свои тяпки»: «Это никаким образом не отменяло моего знания о том, как у моей мамы в параллельном классе на выпускном вечере мальчик пошутил про Сталина и весь класс отправили в Сибирь, в лагеря. [Уже после публикации с сайта убрали слова «Это был 37-й год» — А.В.] Только трое вернулось домой живыми. За шутку, понимаете, отправили в лагеря и большую часть — погубили?» (+ «О синдроме выжившего из ума БГ» + дополнительное обсуждение).

Вынесено из комментариев

Насколько я могу судить (в том числе и по результатам обсуждения данного комментария в ЖЖ — адрес, как всегда, на дате и времени публикации), ответ на вопрос в конце нижеприведенного — отрицательный.

eeclectic 2018-09-25 18:25:42

Отрывок из книги Л. Х. Гребенщиковой «Мой сын БГ»:

«В нашей квартире жили два брата — Шура и Василий. Василий был студентом, Шура — десятиклассником. К ним регулярно приходила старшая сестра — готовить обед, а затем уходила в свою семью. Шура любил дразнить меня. Я не выговаривала тогда букву «р», а он вечно спрашивал: «Скажи, как меня зовут?» Я робко произносила: «Шул-ла». Он басил: «Что?» И я опрометью убегала. Я его очень боялась.

Как-то ночью я проснулась от рыданий своей матери, которая стояла на коленях перед отцом и спрашивала: «Что я буду делать одна с ребёнком?» Отец отвечал, что не может жить подлецом. Мама не унималась. На следующий день я узнала, что Шура окончил десятый класс и был выпускной вечер. На банкете кто-то что-то сказал про советскую власть. В этот же вечер все три класса были арестованы, их всех судили, дали каждому по 10 лет и теперь отправляли в Магадан. Василия не было дома, и Шура прислал моему отцу записку с просьбой прийти на вокзал. А все знали: кто приходит на вокзал, того тоже арестовывали. Этот мальчик провёл почти 10 лет в Магадане. Когда его срок уже подходил к концу, брату Василию прислали извещение о том, что Шура убит. Без всяких объяснений. Судьба этого мальчика отпечаталась в моей памяти. Он оканчивал школу, перед ним открывалась дорога в жизнь, а его погубили ни за что ни про что
».

По её словам арестовали и посадили целых три класса, плюс тех, кто приходил на вокзал провожать поезд с осуждёнными. На момент описываемых событий Людмиле было лет семь–восемь.

Интересно, можно ли найти какие-нибудь документальные концы этой истории?