January 7th, 2013

Откуда взялись неолибералы

richi_e указывает на статью lex_kravetski «Два измерения, четыре системы». В статье «Три источника, три составных части ФАШИЗМА» вводится ещё одна координата — но и два измерения, рассмотренные lex_kravetski, дают достаточно отчётливую картину.

Вынесено из комментариев

ars_el_scorpio 2012-06-09 18:00:32 Полюс коллективизма в настоящий момент времени соответствует социализму, полюс индивидуализма — либерализму, полюс эгалитаризма — так называемым «левым» убеждениям, и полюс элитаризма — «правым». При этом либерализм по третьей координатной оси — потоку истории — сколько-то веков назад был прогрессивным течением (по сравнению с феодализмом), а сейчас стал реакционным (если не регрессивным по сравнению с социализмом). Но для простоты картины будем рассматривать плоскость для данного значения потока истории. Мы имеем социализм, в том числе с «левым» и «правым» уклонами, и мы имеем либерализм, который также может оказаться «левым» или «правым». Социализм с уклонами достаточно подробно расписан в «собраниях сочинений» и статьях современных исследователей социализма. Куда интереснее уклоны либерализма, и они вполне хорошо описаны в книге Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Что интересно — эту книгу даже сложно назвать «антисоветской», потому что ничего «советского» в ней нет — в ней есть только капитализм и либерализм. В этой книге все положительные герои являются правыми либералами. При этом Айн Рэнд удалось обойтись без ультраправых задвигов в стиле «расовых теорий» начала XX века, к которым на днях вернулся Кох. Её герои — выходцы из самых разных слоёв общества. Дэгни Таггерт и Франциско д’Аркония урождённые представители олигархической верхушки, а Хэнк Реарден и Джон Галт пробились к богатству и успеху из самых низов общества. При этом роль «главного агрессивного ничтожества» досталась Джеймсу Таггерту — родному брату Дэгни. В своей книге автор жёстко увязывает возможность создавать что-то новое, двигать мир вперёд со стремлением к получению личной выгоды и желанием единолично распоряжаться созданным. Зато «общественные интересы» столь же жёстко увязываются с личной беспомощностью, глупостью и ничтожеством человека — агрессивным ничтожеством, которое пытается уравнять всех по своей мерке и пытается претендовать на потребление произведённого другими. Да, все отрицательные персонажи этой книги тоже являются либералами, только «левыми». Левый либерализм (он же лефтишество) — это попытка «объявить коммунизм» (каждому — по потребностям, от каждого — по способностям) посреди индивидуализма, когда ни один человек не желает ни соизмерять свои потребности, ни развивать свои способности. Просто потому что считает свои личные интересы выше интересов общества. Правые либералы в принципе не могут спорить с социалистами, потому что социализм представляют себе исключительно в виде левого либерализма. В результате праволиберальная свобода эксплуатировать общество в лице других людей подменяется леволиберальной свободой паразитировать на обществе, то есть на других людях. Однако нельзя паразитировать до бесконечности — очень скоро неуёмные потребности приведут к прекращению развития, а стремление во что бы то ни стало удерживать уровень потребление приведёт к «экономии» на содержании в исправном состоянии имеющегося производства. И когда кончатся все ранее накопленные ресурсы, случится коллапс, глобальная катастрофа. Именно это мы сейчас видим в Европе, где вовсю развиваются «права» агрессивных меньшинств, где Греция и другие страны потребляют в кредит, где Сорос требует от Германии, чтобы она производила товары для стран, разрушивших своё производство, и оплачивала их долги. Скорее всего все эти заигрывания с «левым либерализмом» закончатся резким креном «вправо». И скорее всего цель этих «заигрываний» — легитимизация радикальных ультраправых идей, вплоть до нового витка разделения людей на первый сорт, второй и бракованных, а также дискредитация любого возможного сопротивления.

Благодетельный Запад и чёрная Русь

На телеканале РБК Ирина Дмитриевна Прохорова в выпуске «Доносительство как образ жизни» своей авторской программы «Культурные ценности» рассуждает о введенной Петром I Алексеевичем Романовым системе доносительства, изуродовавшей, по её мнению, русское общество. При этом она — как и положено профессиональному либералу — деликатно умалчивает о происхождении этой системы. Пётр Великий всего лишь воспроизвёл современную ему — и по сей день успешно развивающуюся — систему европейского доносительства. На фоне её тогдашнего и/или современного (включая Соединённые Государства Америки) состояния меркнут даже худшие эпизоды нашей жизни вроде «слова и дела государева» или расследования анонимок при Николае Ивановиче Ежове. Впрочем, Прохорова и её гости упоминают западное доносительство, но решительно отрицают его размах и опасность.

Однако читайте