October 10th, 2011

Христиане под ударом

В Египте очереднадцатые массовые беспорядки. На сей раз местные христиане -- копты -- устроили митинг по поводу наездов местных мусульман. Как водится в здешних краях (с тех самых пор, как свободой волеизъявления там озаботились братья наши звёздно-полосатые), митинг плавно перерос в побоище. Два десятка убитых, две сотни пострадавших. Естественно, христиан.

Копты -- в отличие от египетских арабов -- прямые потомки древних египтян, известных нам по школьному курсу истории древнего мира. "Коренные жители -- предыдущие завоеватели" (С), но от тех, кого завоевали копты, нынче и памяти не осталось. Веруют копты в дохалкидонский канон, включающий, в частности, нерасторжимое единство (с полным сохранением своеобразия компонентов) богочеловеческой природы Иешуа Иосифовича Давидова. Понятно, это не вполне соответствует стандартному символу веры, установленному первым вселенским собором. Тем не менее, насколько я (как атеист) наслышан, древние каноны признаны душеспасительными для всех потомков тех, кто исповедовал их до собора (в том числе, кстати, и армян, с коими у православных -- то есть придерживающихся никейского канона -- издревле принято литургическое единство, что в полной мере исключает взаимные подозрения в ереси). Посему христианам всего мира стоило бы задать себе вопрос: какого Зелёного Змия ради египетские исламисты нынче наезжают на добропорядочных неэкстремистских соотечественников? Но боюсь, что ответ на этот вопрос мало кого устроит, ибо слишком очевиден: Сияющий Город на Холме делает всё возможное, дабы затопить весь Старый Свет отморозками, использующими веру в покорность единственному богу исключительно в качестве маскировочных халатов в диверсионных рейдах.

Технология насаждения насилия

По ходу обсуждения в моём ЖЖ наездов египетских исламистов на тамошних древних христиан zootechniker указал на замечательную книгу Джина Шарпа "От диктатуры к демократии. Концептуальные основы освобождения". Она позиционируется как инструкция по борьбе с политическими режимами, опирающимися на насилие. Но предлагаемые там методы срабатывают _только_ против власти, не желающей всерьёз употреблять насилие. В то же время мировой опыт применения этой инструкции показал: политические структуры, приходящие к власти на её основе, оказываются не менее -- а зачастую и куда более -- насильственны, нежели структуры, сокрушённые её применением. Что вполне понятно: любая смена власти, не опирающаяся на её явное согласие, вынуждена устранять всякую техническую возможность возврата к прежнему порядку. Таким образом книга способствует либо построению насильственного режима на месте ненасильственного, либо -- если старый режим всё же сочтёт самозащиту необходимой -- преобразованию ненасильственного в насильственный.