Anatolij Wassermann (awas1952) wrote,
Anatolij Wassermann
awas1952

Напоминание об ответственности

Оригинал взят у tomasard в сообщении от 2017-02-07 11:24:00.



Владимир Владимирович устало откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал массировать их пальцами. На столе экран ноутбука мерцал столбцами цифр.

Президент поднялся из кресла и неторопливо подошёл к окну.

Вечернее солнце мягко освещало зубцы красной стены. Где-то там, за этим бронированным стеклом, шумела весенняя Москва. Деревья одевались в свои зелёные наряды, словно соперничающие между собой модницы. Люди спешили по своим важным и не очень делам. Сегодня, в пятницу, большинство из них наверняка рванёт за город, на природу к пиву и шашлыкам.

Президент на секунду даже почувствовал запах разгорающегося костра. Эх, рвануть бы сейчас в тайгу! Охота, рыбалка…

Путин услышал, как открылась дверь кабинета. Однако поворачиваться он не спешил, продолжая разглядывать вечерний московский пейзаж. Владимир Владимирович и так прекрасно знал, кто мог без стука войти к нему. Тем более сейчас. Услышав деликатное покашливание, спросил:

— Чем обрадуешь, Сергей Викторович?

— Трамп разговаривал с ним. И выдал гарантии. Эти опять начали хаметь и кривляться в ООН.

Президент вздохнул и повернулся.

— Знаю. Показали заседание этих обезьян уже.

Лавров кивнул и сел в кресло. Достав из кармана портсигар, стал вертеть его в руках.

— Да кури ты уже, — поморщился президент. — И прекращай тянуть кота за резину.

Министр закурил и, выдохнув первую затяжку, поднял глаза на президента.

— Асад кобениться начал. Федерализация его не устраивает уже.

— Чёрт бы его побрал. Ну сколько можно объяснить ему одно и то же.

— Арабы, — философки произнёс Лавров и глубоко затянулся.

— И ещё это… Катарцы опять возникают.

— Опять ты со своим Катаром. Помню, помню я о нём.

Владимир Владимирович вновь сел в кресло и несколько секунд барабанил пальцами по столу. Громкий звонок телефона оторвал его от задумчивости.

— Слушаю.

— Приветствую, Владимир.

— Здравствуй, Дональд. Как у нас говорят, будешь долго жить. Только сейчас говорили о тебе… и твоём разговоре с Петром.

— Владимир, от тебя ничего не утаишь. Ну, раз ты всё знаешь, ок, будем говорить начистоту. Тебе придётся отступиться от Украины. Хотя я по-прежнему готов продать её.

— Дональд, ты прекрасно знаешь, что я не буду сокращать ядерное вооружение. — голос президента стал звучать немного звонче, что происходило каждый раз, когда он начинал злиться.

Лавров затушил сигарету и тут же достал другую из портсигара. Путин погрозил ему кулаком и Лавров, пожав плечами, засунул её обратно.

— Владимир, ты тоже должен меня понять. Дарить Украину тебе никто не будет. Либо покупай, либо уходи. Ничего личного, Владимир.

— Я понял тебя, Дональд. До связи. — президент резко положил трубку.

Трамп, улыбаясь, смотрел на госсекретаря.

— Вот так, Микки, и надо разговаривать с ним. Доминировать надо! Это залог успешного бизнеса.

Словно услышав его слова за 8 тысяч километров, Путин выругался зло:

— Бизнесмен хренов.

Лавров философски произнёс:

— Американцы.

Путин опять посмотрел на окно, где пламенеющее вечернее солнце словно поддразнивало его своими тёплыми зовущими лучами. Пятница, вечер, шашлыки…

В дверь громко стукнули два раза. Затем. не ожидая приглашения, в кабинет уверенно зашёл министр обороны в полевой форме. Несколькими стремительными шагами преодолев расстояние от двери до стола, Шойгу, недовольно покосившись на Лаврова, громко произнёс:

— Володя, чебурашки эти стягивают резервы к первой линии. По данным разведки наступление начнут сегодня ночью.

— Да когда ж они уже успокоятся, — выругался президент, просто для острастки. Успокоитбся чебурашки не могли никак. В их случае поговорка «движение — это жизнь» работала на все 200 %.

— Хохлы, — философски раздалось из кресла.

Путин бросил короткий взгляд на Лаврова и увидев, что он опять крутит в пальцах сигарету, вздохнул и только хотел сказать что-то министру, как телефон на столе вновь зазвонил.

Путин жестом велел Шойгу присесть рядом с Лавровым:

— Добрый день, Владимир.

— Здравствуй, Ангела. Надеюсь, день и вправду добрый?

— Для кого как, Владимир. Нам придётся усилить санкции. Против вас. К сожалению, вы не выполняете ваши обязательства по Минску. И нам в свою очередь придётся остановить поставки медицинских препаратов в Россию.

— Но Ангела, позволь…

— Владимир, я всё понимаю, но это суровая реальность. Хотя мы готовы приостановить действиё этого санкционного пакета, если вы пересмотрите ввозные пошлины на наши продукты.

— Ангела, ты же знаешь. Я не могу это сделать.

— Ну, это тебе решать, Владимир. До свидания.

— До свидания.

Путин медленно опустил трубку.

Лавров, пользуясь задумчивостью президента, всё-таки закурил очередную сигарету. Шойгу недовольно поморщился, но ничего не сказал. Несколько секунд он беспокойно ёрзал на кресле. Потом не выдержал и спросил у знающего немецкий Лаврова:

— Чего там, Сергей Викторович?

Лавров философски выдохнул:

— Немцы.

Шойгу озадаченно кивнул.

В кабинет, без стука, не отрывая взгляда от экрана планшета, вошёл Медведев:

— Володя, слушай, там у одного губернатора проблема возникла небольшая. С ФСБ. Попался он, помочь бы надо…

Оторвав, наконец, взгляд от экрана он увидел Лаврова и Шойгу.

— О, привет! А чего у нас: заседание, что ли, какое?

Путин хмуро смотрел перед собой на стол. А в Таёжном сейчас хорошо. Баньку Михалыч небось развёл. Ведь хотел же рвануть туда. Ну хоть бы один месяц без эксцессов. Да чего там месяц, неделю хотя бы. Ни на секунду оставить нельзя ведь…

На очередной звонок он ответил даже не отрывая мрачного взгляда от полированной поверхности стола.

— Ало, Валодь, привет. Это я, Александр Грыгорыч.

— Вечер добрый, Александр Григорьевич.

— Володя, ну ты чаго там намудрил-то с погранцами своими, а?

— Александр Григорьевич, мне пришлось усилить таможенный контроль за вашей продукцией. Вы экспортируете раза в три больше, чем выращиваете.

— Володь, да напутали твои чего-то. Всё у нас нормально. И вабще, нельзя закрываться друг от друга. Я ж от хаза твоего нё закрываюсь. Смотри, Европа тоже много всего интересного предлагает.

— Я понял Вас, Александр Григорьевич.

— Ну, бывай.

Путин медленно положил телефонную трубку. Поднял взгляд на своих министров. Лавров, глубокомысленно глядя в потолок курил, Шойгу, глядя перед собой, ёрзал на кресле, Медведев увлечённо тыкал в экран планшета пальцем.

Господи, как же хочется в отпуск.

Телефон на столе опять зазвонил. Президент поднял трубку. Подержал её на весу пару мгновений и с силой опустил на аппарат. Он повторил эту процедуру ещё несколько раз, пока телефон не превратился в кучу мелких осколков.

Потом пружинисто встал. Подойдя к Лаврову, молча вырвал у него сигарету.

— В коридор выходи курить, сколько раз говорил.

Затушив окурок в пепельнице он подошёл к Медведеву. Выдернув у него из рук планшет, бросил на пол и два раза стукнул каблуком по экрану.

— Дима…

— Володь, я всё понял.

— Нет, Дмитрий Анатольич, ты не всё понял. Чтоб сегодня вечером у меня доклад на столе был по пяти областям. Который ты ещё на прошлой неделе грозился сделать. И губернатор твой, который попался, чтоб сегодня же был в изоляторе. Не дай бог отмазывать будешь.

— Понял, понял, Владимир Владимирович.

— Сергей Кужугетович, теперь с тобой. Поднимай войска. Чтоб сегодня же ночью были под Киевом. Выёживаться они будут. Пока без авиации, но если дёрнутся, мочи их по полной.

— А если НАТО…

— А тогда открывай пусковые шахты и посмотрим на это НАТО.

Шойгу слегка поёжился, но кивнул.

— Сразу, кстати, в Прибалтику пару бригад закинь, чтоб два раза не бегать. И вот ещё что. Поднимай всё что есть в Сирии и начинайте утюжить Ракку. Дальняков подключай. Работайте по всей площади.

— А как же с мирняком быть-то? – озадаченно спросил Шойгу.

— Это днём они мирные. А вечером все они там террористы. Чтоб к утру этой Ракки не осталось. Понял меня?

— Так точно. Разрешите выполнять?

— Давай.

Тут оживился Лавров.

— Владимир Владимирович, а как же моя просьба, а? Ну раз пошла такая пьянка.

— Сергей, да отстань ты со своим Катаром уже.

— Володя… — обиженно протянул Лавров.

— Хорошо, если будут выкаблучиваться…

— Понял. Глаз с них не спущу. Пойдём, Сергей Кужугетович. Работы предстоит много.

Лавров, приобняв Шойгу, направился к выходу, что-то горячо ему втолковывывая. Министр обороны изредка кивал.

Путин посмотрел на притихшего Медведева.

— Так, Дмитрий Анатольевич, чего сидим. У тебя работы, что ли, нет?

— Так я это…

— Давай. Давай. Иди уже. И скажи чтоб никого — слышишь: никого! — со мной не соединяли.

— Ага, понял. Ну… я пошёл.

Оставшись один, Путин выключил мобильный телефон и закрыл ноутбук. Пусть понервничают.

Он откинулся в кресле и, закрыв глаза, стал неторопливо покачиваться на кресле. Почему-то вдруг вспомнилось, как в школе учительница постоянно гоняла его за этим занятием. «Володя, не раскачивайся!» — её голос зазвучал в ушах Владимира Владимировича. Он улыбнулся. Память увлекла его в детство, в такой же погожий весенний вечер. Та девчонка с синим бантом…

Проснулся он только утром. Несмотря на удобное кресло, тело сильно затекло. Сладко потянувшись, Путин невольно сбросил укрывавший его плед. Кто-то из референтов заботливо укрыл его ночью.

Пуитн бросил взгляд в окно. Наверное, уже не меньше 9 часов. За окном вовсю плескался новый день. Вот это он даванул. Президент радостно улыбнулся. Однако ж улыбка быстро слетела с его лица. Блин, чего там в мире-то?!

Он вчера погорячился… немного… Путин поёжился. Глянул на стол. Пока он спал, разбитый телефон заменили на новый.

В кабинет — как всегда, без стука — вошёл Лавров.

— Доброе утро, Владимир Владимирович.

— Как там?

— Нормально.

Лавров достал из портсигара сигарету и крутил её в руках.

— Да кури ты уже, — поморщился президент. — И не тяни. Рассказывай.

Лавров прикурил, затянулся и, шумно выдохнув, сказал:

— Да нечего особо рассказывать. Наши войска под Киевом встали.

— Потери большие?

— Нету потерь. Они как разглядели, кто идёт, стрелять перестали. Офицеры, кто поглупей, разбежались, ну а кто поумней, сразу договариваться вышли. Мы их даже не разоружали.

— А в Сирии что?

— Ну, всю Ракку, конечно, не успели, но прилично так потоптались. Террористы оттуда уже почти все свалили.

Путин встал с кресла и прошёлся по кабинету, разминая ноги. Подойдя к двери, он выглянул за неё и подозвал дежурившего референта.

— Пусть включат связь.

Референт кивнул и Путин неторопливыми шагами вернулся в кресло.

— А в Прибалтике что?

— Да они, по-моему, и не заметили ничего. НАТОвцы, правда, начали чего-то возмущаться. Да мы их не трогали.

Лавров затушил сигарету.

— Владимир Владимирович, Катар вчера…

Зазвонил телефон на столе. Путин махнул рукой Лаврову и поднял трубку:

— Алло, Владимир. У меня серьёзный разговор. По поводу вчерашнего.

— Эээ… Дональд, понимаете…

— Владимир, я прекрасно понимаю, что Восточная Европа — это ваш курятник. Но начиная с Австри и Швейцарии Вы должны остановиться. Ну ладно, Австрию можно обсудить, но швейцария… Нет, Владимир.

— Хорошо, Дональд. Будем обсуждать.

Путин медленно опустил трубку. За 8 тысяч километров от него президент Трамп подмигнул госсекретарю.

— Вот так, Микки. Как я и говорил — главное в разговоре с ним доминировать. Это как в бизнесе.

Путин молча смотрел на телефон, ожидая следующего звонка. Долго ждать не пришлось.

— Доброе утро, Владимир.

— Доброе утро, Ангела.

— Владимир, даже не рассчитывайте на Берлин. Я понимаю, что восточная Германия принадлежит вам, но Берлин разделять не получится.

— Ангела… мнэээ… понимаете…

Меркель перебила его чуть не плача.

— Володя, ну поймите, у меня выборы на носу. Подождите хотя бы полгода. А потом можно будет и весь Берлин забрать. Я вас умоляю.

— Хорошо, Ангела, обсудим при личной встрече.

— До свидания, Владимир.

Путин посмотрел на Лаврова.

— Как там Асад?

— Нормально. Завтра представит нам новый проект по федерализации.

Путин кивнул. Лавров помялся несколько минут.

— Владимир Владимирович, по поводу Катара…

Очередной звонок опять не дал ему договорить.

— Ало, Володя, это я, Саня. Слушай. Ну, я думаю, пора нам объединяться. Границы, валюта, общая власть. Только одно условие: пост мой пусть остаётся. Президент.

— Александр Григорьевич… эээ… тут ведь вот…

— Володя, да ладно, ну какой Григорьич. Саня я же. Владимир Владимирыч, не за себя ведь прошу — за сынишку. Я ж его к президентству с рождения готовлю. Ну ведь все равно как пост называется, а?

— Хорошо, Александр Григорьевич, обсудим.

Опустив трубку, Путин несколько секунд смотрел на Лаврова.

— Ладно, рассказывай. Чего там с Катаром.

— Китайцы просили передать, что им придётся официально осудить. Ну а так поздравления передают.

— Чего осудить-то?

Лавров отвёл взгляд.

— Ну как же… разбомбили мы Катар… немножко… совсем.

— Я, по-моему, не отдавал такого приказа.

— Володь, ну ладно тебе. Сам же сказал: если они чего не так…

— Ну? И чего они не так?

— Да всё они не так! Давно уже не так.

Путин махнул рукой.

— Ладно. Добился своего.

Лавров посмотрел на президента.

— Володь, а чего это ты вчера, а?

Путин встал и медленно подошёл к окну, за которым радостно плескался субботний день.

— Да не знаю. Психанул чего-то. В отпуск поеду, наверное.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments