Пиар: авиамарш Хорста Весселя
По цепочке ссылок вышел на сайт "Солнечный ветер". Там обнаружилась замечательная статья в жанре документального детектива "Два марша" в четырёх частях ("1. Кто у кого?", "2. Песенный кругооборот", "3. Вопреки ненависти и насмешкам", 4. Камрады и товарищи"). В ней на примере советского "Авиамарша" и германских вариаций на его тему прослеживаются некоторые аспекты взаимодействия протестных движений.

Весьма советую не только прочесть (и прослушать: в текст вкраплены музыкальные цитаты и киноиллюстрации) эту статью, но и познакомиться с другими материалами журнала. Я же поделюсь мыслями, возникшими при чтении.

Кое-что из этой статьи было мне известно и ранее. Но многое узнал впервые. А главное -- в очередной раз подивился, сколь взаимосвязаны и сходны могут быть даже столь разные по исходным замыслам формы социального протеста, как интернациональный коммунизм национальный социализм.

Национальный социализм в Германии пришёл к власти вследствие Великой Депрессии, начавшейся в 1929-м и не вполне изжитой до самой Второй Мировой войны. Эта же депрессия отозвалась у нас печально памятным Голодомором, когда по всей хлебородной Руси -- включая Украину и север Казахстана -- умерло, по разным оценкам, 3-5 миллионов человек (в том числе на Украине -- 1-2 миллиона). Она же породила и множество иных бед -- например, менее известный у нас голодомор в Галичине: там большинство крестьян лишилось своих наделов, конфискованных в уплату задолженности по налогам и банковским кредитам, и многие обезземеленные, не найдя работы (в Польше и в период бума 1920-х годов хватало безработных), умерли с голоду (похоже, нынешние галицкие агитаторы путают обстоятельства своего голодомора с нашими). Есть некоторые основания полагать, что сходная судьба постигла изрядную часть американских фермеров, и "Гроздья гнева" Стейнбека, считающиеся у нас адекватным литературным отражением Великой Депрессии, изрядно приукрасили реальность.

Судя по интенсивному обмену личным составом коммунистических и национально-социалистических силовых структур в 1920-е и начале 1930-х, порождённый экономическими неурядицами протест может вылиться в любую форму, но всегда будет свирепым.

Сейчас мы находимся в начале очередной Великой Депрессии. Сумеют ли политики всего мира -- или хотя бы былого Союза -- учесть печальный опыт предыдущей экономической катастрофы и предотвратить перерастание неизбежного массового протеста в социально разрушительный формат?